Человек купил три пары трусов. Для себя.
На экране таможенного сканера — три пары трусов. В голове проверяющего — коммерческая партия.
Это сатирическая сцена, но вопрос за ней серьёзный: почему покупатель до сих пор должен доказывать, что он не торговец?
Чтобы понять эту привычку, придётся вернуться туда, где иностранная вещь была дефицитом, торговля — подозрительным занятием, а доступ к товару — привилегией.
Сначала была «Берёзка»
В советской «Берёзке» иностранные товары существовали отдельно от обычной жизни. За стеклом — другой ассортимент, другое качество, другой мир.
Проблемой было не только заработать. Проблемой было получить доступ.
Кто мог покупать? За какие деньги? На каком основании?
Государство определяло, кому положено иностранное изобилие. Остальным оставалось смотреть, доставать через знакомых и переплачивать посредникам.
Импортная вещь была больше, чем покупкой. Она показывала, что у человека есть выход за пределы общей очереди.
Потом человек сам поехал за товаром
С распадом СССР дефицит стали заполнять челноки.
Турция, Китай, Польша. Сумки, баулы, автобусы, рынки. Люди сами находили товар, привозили и продавали. Там, где прежняя система распределения перестала работать, появилась торговля снизу.
В середине 90-х челночный бизнес в России кормил около 10 миллионов человек. В 2000 году его оборот оценивали примерно в $10 млрд — около трети российского импорта.
Целая экономика. А государство видело в ней сумку.
В этой истории возникает Виктор Черномырдин — премьер переходной эпохи и человек, чьи формулировки пережили многие правительственные программы.

В 1993 году правительство Черномырдина приняло постановление «О порядке перемещения физическими лицами через таможенную границу Российской Федерации товаров, не предназначенных для производственной или иной коммерческой деятельности». Государству требовалось разграничить личный багаж и товар для бизнеса.
Это постановление в том или ином виде работает до сих пор. Прошло 33 года.
Задача была понятной. Человек мог везти куртку себе, а мог — партию курток на продажу.
Но вместе с правилами появилась кормушка — для того, кто решает: можно или нельзя.
Что охраняешь, то и имеешь. Принцип работает до сих пор.
Таня тащит посылку
В моей прежней статье есть сцена из истории Wildberries: осень 2004 года, учительница английского Татьяна Бакальчук едет через Москву за двадцатикилограммовой посылкой с одеждой.
Метро, автобус, пешком.
Перед нами ещё нет огромной платформы. Есть каталог, заказ и человек, который берёт на себя неудобную работу: заказать, получить, передать покупателю.
Дальше появляются сайт, склады, доставка, пункты выдачи. Затем смартфон — магазин, который всегда лежит в кармане.
Татьяна строит большой бизнес. Покупатель получает доступ к ассортименту, ради которого раньше пришлось бы самому ехать за границу или искать посредника на рынке.

Каталог стал приложением. Посылка — индустрией.
Бизнес большой. Покупка личная
Здесь важно не запутаться.
Продавец ведёт коммерческую деятельность. Платформа зарабатывает. Перевозчик оказывает платную услугу.
Но человек, купивший себе куртку, от этого не становится предпринимателем.
В одной покупке одновременно существуют бизнес продавца и личное потребление покупателя.
Способы поставки тоже различаются: коммерческий импорт для последующей продажи, отправка от иностранного продавца непосредственно физлицу, складские и иные модели. У каждого режима свои правила.
Однако масштаб платформы не превращает автоматически каждую покупку её клиента в товар для перепродажи.
Миллион личных покупок создаёт огромный рынок. Но не миллион челноков.
Торговля ушла вперёд
«Берёзка». Барахолка. Каталог. Маркетплейс. Amazon. Temu.
Сначала человек передавал наличные из рук в руки. Теперь оплачивает иностранный товар на иностранной площадке картой международной платёжной системы.
Изменились поиск, заказ, расчёт и доставка. Покупатель может не знать, в каком городе находится продавец. Ему нужны подходящая вещь, понятная цена и получение заказа.
А разговор об ограничениях снова возвращает его к сумке на границе.
Сегодняшние правила — не буквально неизменное постановление 1993 года. Менялись документы, суммы, процедуры и наднациональное регулирование.
Но вопрос этой статьи — о преемственности мышления.
Бумагу заменили электронной декларацией. На покупателя всё ещё смотрят через клетчатую сумку.

«Беспошлинных порогов вообще быть не должно»
19 октября 2020 года «Ведомости» опубликовали интервью первого заместителя руководителя ФТС Руслана Давыдова с этим высказыванием в заголовке.
В интервью он говорил об отдельной категории товаров интернет-торговли, уполномоченных операторах, обмене данными и автоматическом выпуске посылок.
То есть изменение торговли было замечено. Для него начали создавать отдельную инфраструктуру администрирования.
И прозвучала главная формула: «Беспошлинных порогов вообще быть не должно».

И здесь таможенник, как ни странно, прав.
Он предлагает равные условия: не проверять покупателя на лимит. Заплати налог с покупки — НДС или налог с продажи — и покупай сколько влезет.
Осталось договориться, какой именно налог. Договариваются уже шесть лет.
Шесть лет решают, как назвать налог. Лимит тем временем на месте.
А у нас?
В Казахстане сегодня посылка из-за рубежа проходит без пошлины, если она дешевле €200 и легче 31 кг.
Но формула «порогов быть не должно» уже едет к нам. В ЕАЭС утверждены новые правила для интернет-покупок дороже €200: пошлина 5% и НДС 16%. Запуск планировали с 1 июля 2026 года — и отложили. Новой даты нет.
Шлагбаум не убрали. Его перекрашивают.
Налог и шлагбаум — разные инструменты
НДС, налог с розничной продажи, налог на использование приобретённого товара и таможенная пошлина — разные механизмы. У них различаются основания, плательщики и порядок сбора.
НДС относится к налогообложению потребления, хотя собирается по цепочке поставок. Налог с продажи привязан к розничной сделке. Таможенная пошлина — к ввозу товара и соответствующему таможенному режиму.
Нельзя заменить объяснение этих различий одной командой: «Пересёк границу — плати».
Вопрос не в том, должен ли покупатель участвовать в налоговой системе. Вопрос — как организовать это понятно, соразмерно и без превращения покупки в расследование.
Если государство хочет облагать потребление, пусть объяснит налог на потребление. Подозрение в перепродаже объяснением не служит.
А банк где?
Покупку давно сопровождает цифровой платёж.
С 1 января 2022 года в Казахстане действует «налог на Google»: иностранные интернет-компании сами регистрируются здесь плательщиками НДС. Значит, брать налог в момент покупки, а не на шлагбауме, государство уже умеет.
Местный банк уже участвует в ней как минимум через обслуживание клиента и его карты. Но выпустить карту — ещё не значит выстроить весь процесс трансграничной покупки.
Кто соединяет заказ, оплату, валютную конверсию, сведения о товаре и необходимые платежи государству? Кто показывает покупателю полную стоимость до подтверждения заказа?
Это задача полноценного checkout.
Банк не получает все сведения о составе покупки только потому, что провёл карточный платёж. Для этого нужны интеграция с торговлей, обмен данными и понятные полномочия.
Но именно такую систему и следовало бы строить.
Товар — импортный. Платёжная сеть — международная. А где собственная инфраструктура покупки?
Лимита — в голове
Моя претензия не к самому существованию контроля на границе. Опасные товары, запрещённые поставки и подмена коммерческого ввоза личным требуют проверки.
Претензия — к привычке начинать отношения с обычным покупателем с подозрения.
В этой картине мира человек с иностранной вещью всё ещё должен объясниться. Почему купил? Почему столько? Точно для себя?
Моя жёсткая формула для такого устройства — «что охраняешь, то и имеешь». Чем больше судьба покупки зависит от трактовки проверяющего, тем больше власть окошка над человеком.
За десятилетия Татьяна с посылкой превратилась в символ огромного бизнеса. Торговля научилась обслуживать миллионы покупателей.
А три пары трусов всё ещё могут стать сюжетом о подозрительном количестве.
Лимита — не в голове Тани. Лимита — в голове государства, которое продолжает искать в покупателе барыгу.

/f_auto,q_auto/catalog/CH10106/BLK/01.jpg)
/f_auto,q_auto/catalog/CH10105/WBR/01.jpg)
/f_auto,q_auto/catalog/CH10104/BLB/01.jpg)
/f_auto,q_auto/catalog/CH10103/CRM/01.jpg)

